[Оглавление]


№ 172

СЕКРЕТНО И ЛИЧНО ОТ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА ПРЕЗИДЕНТУ г-ну Ф. РУЗВЕЛЬТУ

При всем своем желании благожелательно отнестись к известному Вам посланию г. Черчилля на мое имя о поляках я все же должен констатировать, что эмигрантское польское правительство не желает установления нормальных отношений с СССР. Достаточно сказать, что польские эмигранты в Лондоне не только отвергают линию Керзона 57, но еще претендуют на Львов и Вильно (столицу Литвы).

Приходится констатировать, что решение вопроса о польско-советских отношениях еще не назрело. Для Вашей ориентировки прилагаю мой ответ г. Черчиллю по изложенному вопросу.

3 марта 1944 года.

СЕКРЕТНО И ЛИЧНО ОТ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА ПРЕМЬЕР-МИНИСТРУ г-ну У. ЧЕРЧИЛЛЮ

Оба Ваши послания от 20 февраля по польскому вопросу получил от г. Керра 27 февраля.

Ознакомившись с подробным изложением Ваших бесед с деятелями эмигрантского польского правительства, я еще и еще раз пришел к выводу, что такие люди не способны установить нормальные отношения с СССР. Достаточно указать на то, что они не только не хотят признать линию Керзона, но еще претендуют как на Львов, так и на Вильно. Что же касается стремления поставить под иностранный контроль управление некоторых советских территорий, то такие поползновения мы не можем принять к обсуждению, ибо даже саму постановку такого рода вопроса считаем оскорбительной для Советского Союза. Я уже писал Президенту, что решение вопроса о советско-польских отношениях еще не назрело. Приходится еще раз констатировать правильность этого вывода.

3 марта 1944 года.

57 “Линия Керзона” — условное наименование линии, рекомендованной 8 декабря 1919 г. Верховным советом союзных держав в качестве восточной границы Польши. При выработке “линии Керзона” в основу было положено решение делегаций главных союзных держав, считавших необходимым включить в состав территории Польши лишь этнографически польские области. 12 июля 1920 г. английский министр иностранных дел Керзон обратился к Советскому правительству с нотой, в которой в качестве восточной границы Польши наметил линию, одобренную Верховным советом союзных .держав в 1919 г. В ноте Керзона говорилось: “Линия эта приблизительно проходит так: Гродно — Яловка— Немиров — Брест-Литовск — Дорогуск — Устилуг, восточнее Грубешова, через Крылов и далее западнее Равы-Русской, восточнее Перемышля до Карпат”. 16 августа 1945 г. в Москве между СССР и Польшей был подписан договор об определении советско-польской границы, согласно которому граница в целом установлена по “линии Керзона” с некоторыми отклонениям” в пользу Польши.

№ 173

Получено 4 марта 1944 года.

СЕКРЕТНО И ЛИЧНО ДЛЯ МАРШАЛА СТАЛИНА ОТ ПРЕЗИДЕНТА РУЗВЕЛЬТА

Я сегодня заявил на пресс-конференции в ответ на настойчивые вопросы, что итальянские военные и торговые суда используются в настоящее время для наших военных усилий Союзным Командованием средиземноморского театра и что в целях оказания помощи Советскому Военно-Морскому Флоту для удовлетворения его нужд в связи с его военными усилиями итальянские суда или их эквивалент из числа американского и британского тоннажа будут предоставлены Советскому Военно-Морскому Флоту.

№ 174

ЛИЧНО И СЕКРЕТНО ОТ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА ПРЕЗИДЕНТУ г-ну Ф. Д. РУЗВЕЛЬТУ

Получил Ваше сообщение о Вашем заявлении на пресс-конференции в Вашингтоне относительно передачи части итальянских судов или их эквивалента из числа американского и британского тоннажа Советскому Союзу. Благодарю Вас.

6 марта 1944 года.

№ 175

Получено 9 марта 1944 года.

ЛИЧНО И СТРОГО СЕКРЕТНО ПОСЛАНИЕ ОТ г-на ЧЕРЧИЛЛЯ И ПРЕЗИДЕНТА РУЗВЕЛЬТА МАРШАЛУ СТАЛИНУ

Хотя Премьер-Министр поручил Послу Кларку Керру сообщить Вам, что эскадренные миноносцы, которые мы передаем Вам взаймы, старые, это было сделано лишь ради полной откровенности. В действительности они являются хорошими, исправными судами, вполне пригодными для несения эскортной службы. Во всем итальянском военно-морском флоте имеется лишь семь эскадренных миноносцев; остальные — это более старые миноносцы и торпедные катера. Кроме того, эти итальянские эскадренные миноносцы, когда мы их получим, совершенно не будут пригодны для работы на Севере без предварительной переделки, для которой потребуется весьма длительное время. Поэтому мы полагали, что восемь эскадренных миноносцев, которые предоставлены Британским Правительством, были бы быстрейшей и более удобной формой помощи Вам. Премьер-Министр сожалеет, что он не может в настоящее время выделить каких-либо новых эскадренных миноносцев. Две недели тому назад он потерял два эскадренных миноносца, причем один из них — в конвое, направлявшемся в Россию, а лишь при проведении десантных операций в “Оверлорде” для прибрежной работы против артиллерийских батарей он должен развернуть не менее сорока двух эскадренных миноносцев, значительная часть которых может быть потоплена. Каждое из имеющихся у него судов этого класса используется до пределов в интересах общего дела. Переброска японского флота в Сингапур создает на Индийском океане новую ситуацию для нас обоих. Бои в районе предмостного укрепления у Анцио и вообще во всем районе Средиземного моря в полном разгаре. Огромные конвои с войсками освободительной армии Соединенных Штатов пересекают Атлантический океан. Конвои в Россию в сопровождении весьма крупных сил эскадренных миноносцев будут отправляться до самой последней минуты перед началом “Оверлорда”. Наконец, речь идет о самом “Оверлорде”. Положение у Президента также напряженное, но в данном случае главным образом из-за большого масштаба и активности операций на Тихом океане. Наше совместное намерение передать Вам итальянские суда, на что было дано согласие в Москве и Тегеране, остается неизменным, и мы официально поставим этот вопрос перед Итальянским Правительством, когда состав последнего будет расширен и когда новые министры приступят к исполнению своих обязанностей. Нет никаких сомнений в отношении нашего права распоряжаться итальянским военно-морским флотом, речь идет лишь о том, чтобы воспользоваться этим правом с наименьшим ущербом для наших общих интересов. Тем временем все наши указанные суда подготавливаются к передаче Вам взаймы согласно существующей уже договоренности.

РУЗВЕЛЬТ ЧЕРЧИЛЛЬ

№ 176

СЕКРЕТНО И ЛИЧНО ОТ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА ПРЕЗИДЕНТУ г-ну РУЗВЕЛЬТУ

Ваше послание по вопросу о послевоенном экономическом сотрудничестве получил. Несомненно, затронутые в записке г-на Хэлла 61 вопросы, касающиеся международного сотрудничества в области экономики, имеют важное значение и требуют внимания. Считаю вполне целесообразным создание в настоящее время аппарата Объединенных Наций для разработки этих вопросов, а также для установления условий и порядка рассмотрения различных проблем международного экономического сотрудничества в соответствии с решениями Московского совещания и Тегеранской конференции.

10 марта 1944 года.

61 Имеется в виду меморандум “Основа нашей программы по вопросам международного экономического сотрудничества”, представленный 22 октября 1943 г. государственным секретарем США Хэллом Московской конференции министров иностранных дел СССР, США и Англии.

№ 177

СЕКРЕТНО И ЛИЧНО ОТ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА ПРЕЗИДЕНТУ г-ну Ф. РУЗВЕЛЬТУ И ПРЕМЬЕР-МИНИСТРУ г-ну У. ЧЕРЧИЛЛЮ

Ваше послание по поводу передачи Советскому Союзу Британским Правительством восьми эсминцев получил. Я готов согласиться, что эти эсминцы вполне пригодны для эскортной работы, но Вам, конечно, понятно, что Советскому Союзу нужны эсминцы, пригодные также и для других боевых операций. Право союзников распоряжаться итальянским военно-морским флотом, разумеется, совершенно бесспорно, и Итальянскому Правительству следует дать это понять, в частности в отношении итальянских судов, подлежащих передаче Советскому Союзу,

17 марта 1944 года.

№ 178

Получено 18 марта 1944 года.

Ф. РУЗВЕЛЬТ И. В. СТАЛИНУ*

Я отправил сегодня самолетом личное письмо Президенту Иненю по вопросу о хроме, так как мне ясно, какое важное значение турецкий хром имеет для Германии. Я послал письмо Послу Штейнгардту в Анкару для передачи. Я уверен, что Вы будете согласны, но, пожалуйста, сообщите мне, если эта акция противоречит каким-либо шагам, которые Вы теперь предпринимаете или намечаете, с тем чтобы я смог задержать передачу письма. Текст моего письма Президенту Иненю в перефразированном виде гласит:

“Почти ежедневно возникает много вопросов, о которых я хотел бы поговорить с Вами, и я очень хотел бы, чтобы Вас и меня не разделяли тысячи миль.

В настоящее время я желаю написать Вам по вопросу о хроме.

Как Вам известно, русские, взяв Никополь, лишили немцев важного источника получения марганца. Для многих целей турецкая хромовая руда может заменить марганец, и лишение немцев никопольского марганца увеличивает, следовательно, важность турецкого хрома для германского военного производства.

Понятно, что продолжающаяся отправка большого количества хромовой руды в Германию из Турции теперь стала вопросом, которым Объединенные Нации серьезно озабочены. Вам лучше решить, каким образом немцы могут быть лишёны дальнейшего доступа к турецкой хромовой руде. Зная о Ваших творческих талантах, я надеюсь, что Вы найдете какой-либо метод для осуществления этого. Я твердо верю, что Вы должным образом оцените эту возможность для Турции внести единственный в своем роде вклад в то, что действительно обеспечивает благополучие всего мира.

Нет нужды сообщать Вам, как я был рад нашим беседам в Каире, и я полагаю, что Вы и я можем беседовать друг с другом, как старые друзья.

Я посылаю Вам мои самые добрые пожелания и рассчитываю на нашу новую встречу в ближайшем будущем”.

Я направляю аналогичную телеграмму г-ну Черчиллю.

№ 179

ЛИЧНО И СЕКРЕТНО ОТ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА ПРЕЗИДЕНТУ г-ну Ф. РУЗВЕЛЬТУ

Я получил Ваше послание с изложением проекта Вашего письма турецкому Президенту по поводу хрома, поставляемого Турцией Германии.

Я считаю вполне своевременным Ваше представление туркам, хотя, должен сказать, у меня мало надежды рассчитывать на положительные результаты.

20 марта 1944 года.

№ 180

ЛИЧНО И СЕКРЕТНО ОТ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА ПРЕЗИДЕНТУ г-ну Ф. РУЗВЕЛЬТУ

Так как г. Черчилль, как он мне сообщил, направил Вам копию своего послания от 21 марта на мое имя по польскому вопросу, то я считаю не лишним послать Вам копию своего ответа на это послание для Вашей информации.

Копия прилагается.

23 марта 1944 года.

ЛИЧНО И СЕКРЕТНО ОТ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА ПРЕМЬЕР-МИНИСТРУ г-ну У. ЧЕРЧИЛЛЮ

За последнее время я получил от Вас два послания по польскому вопросу и ознакомился с заявлением г. Керра В. М. Молотову, сделанным по Вашему поручению по тому же вопросу62. Я не мог своевременно ответить, так как дела фронта часто отвлекают меня от невоенных вопросов.

Отвечаю по вопросам.

Бросается в глаза, что как Ваши послания, так и особенно заявление Керра пересыпаны угрозами по отношению к Советскому Союзу. Я бы хотел обратить Ваше внимание на это обстоятельство, так как метод угроз не только неправилен во взаимоотношениях союзников, но и вреден, ибо он может привести к обратным результатам.

Усилия Советского Союза в деле отстаивания и осуществления линии Керзона Вы в одном из посланий квалифицируете как политику силы. Это значит, что линию Керзона Вы пытаетесь квалифицировать теперь как неправомерную, а борьбу за нее как несправедливую. Я никак не могу согласиться с такой позицией. Не могу не напомнить, что в Тегеране Вы, Президент и я договорились о правомерности линии Керзона.

Позицию Советского Правительства в этом вопросе Вы считали тогда совершенно правильной, а представителей эмигрантского польского правительства Вы называли сумасшедшими, если они откажутся принять линию Керзона. Теперь же Вы отстаиваете нечто прямо противоположное. Не значит ли это, что Вы не признаете больше того, о чем мы договорились в Тегеране, и тем самым нарушаете тегеранское соглашение? Я не сомневаюсь, что если бы Вы продолжали твердо стоять по-прежнему на Вашей тегеранской позиции, конфликт с польским эмигрантским правительством был бы уже разрешен. Что касается меня и Советского Правительства, то мы продолжаем стоять на тегеранской позиции и не думаем от нее отходить, ибо считаем, что осуществление линии Керзона является не проявлением политики силы, а проявлением политики восстановления законных прав Советского Союза на те земли, которые даже Керзон и Верховный Совет Союзных Держав еще в 1919 году признали непольскими.

Вы заявляете в послании от 7 марта, что вопрос о советско-польской границе придется отложить до созыва конференции о перемирии. Я думаю, что мы имеем здесь дело с каким-то недоразумением. Советский Союз не воюет и не намерен воевать с Польшей. Советский Союз не имеет никакого конфликта с польским народом и считает себя союзником Польши и польского народа. Именно поэтому Советский Союз проливает кровь ради освобождения Польши от немецкого гнета. Поэтому было бы странно говорить о перемирии между СССР и Польшей. Но у Советского Правительства имеется конфликт с эмигрантским польским правительством, которое не отражает интересов польского народа и не выражает его чаяний.

Было бы еще более странно отождествлять с Польшей оторванное от Польши эмигрантское польское правительство в Лондоне. Я затрудняюсь даже указать разницу между эмигрантским правительством Польши и таким же эмигрантским правительством Югославии, равно как между некоторыми генералами польского эмигрантского правительства и сербским генералом Михайловичем.

В Вашем послании от 21 марта Вы сообщаете, что Вы намерены выступить в Палате общин с заявлением о том, что все вопросы о территориальных изменениях должны быть отложены до перемирия или мирной конференции держав-победительниц и что до тех пор Вы не можете признавать никаких передач территорий, произведенных силой. Я понимаю это так, что Вы выставляете Советский Союз как враждебную Польше силу и по сути дела отрицаете освободительный характер войны Советского Союза против германской агрессии. Это равносильно попытке приписать Советскому Союзу то, чего нет на деле, и тем дискредитировать его. Я не сомневаюсь, что народами Советского Союза и мировым общественным мнением такое Ваше выступление будет воспринято, как незаслуженное оскорбление по адресу Советского Союза.

Конечно, Вы вольны сделать любое выступление в Палате общин — это Ваше дело. Но если Вы сделаете такое выступление, я буду считать, что Вы совершили акт несправедливости и недружелюбия в отношении Советского Союза.

В своем послании Вы выражаете надежду, что неудача в польском вопросе не повлияет на наше сотрудничество в иных сферах. Что касается меня, то я стоял и продолжаю стоять за сотрудничество. Но я боюсь, что метод угроз и дискредитации, если он будет продолжаться и впредь, не будет благоприятствовать нашему сотрудничеству.

23 марта 1944 года.

62 Имеется в виду устное заявление английского посла в СССР от 19 марта 1944 г.. в котором посол по поручению Черчилля настаивал на том, чтобы Советское правительство пришло к соглашению с польским эмигрантским правительством на основе предложения Черчилля —отложить решение вопроса о советско-польской границе до созыва конференции о перемирии. При этом посол утверждал, что если высказанная во время англо-советских переговоров по польскому вопросу точка зрения Советского правительства относительно того, что польско-советская граница должна проходить по “линии Керзона”, дойдет до сведения общественного мнения, то это вызовет “всеобщее разочарование” как в Англии, так и в Соединенных Штатах. Отказ Советского правительства, заявил он, принять предложение Черчилля мог бы создать затруднения в англо-советских отношениях, “бросить тень” на осуществление военных операций, согласованных в Тегеране, и осложнить ведение войны Объединенными Нациями в целом.

№ 181

Получено 23 марта 1944 года.

ДЛЯ МАРШАЛА СТАЛИНА ОТ ПРЕЗИДЕНТА РУЗВЕЛЬТА

Посол Гарриман только что сообщил мне, что Советский Союз не предполагает участвовать в конференции Международного Бюро Труда, которая начнется 2 апреля в Филадельфии.

Я тщательно обдумал роль, которую Международное Бюро Труда должно играть в деле постоянного улучшения трудовых и социальных норм во всем мире. Я желаю, чтобы Вы знали об этом.

Международное Бюро Труда должно быть, по моему мнению, инструментом для выработки международной политики по вопросам, непосредственно связанным с улучшением условий труда, и для международного сотрудничества в этой области. Я хотел бы, чтобы оно стало организацией, которая будет служить в качестве важного органа Объединенных Наций для обсуждения экономических и социальных вопросов, связанных с трудом, и в качестве важного органа для рассмотрения международной экономической политики, непосредственно направленной на улучшение жизненных условий. Было бы достойным сожаления, если бы оба наши Правительства не воспользовались конференцией в Филадельфии, чтобы содействовать достижению наших общих целей. Мы могли бы этим приспособить, не теряя времени, существующее Международное Бюро Труда к выполнению задач, стоящих перед миром.

Делегаты Правительства Соединенных Штатов на конференцию в Филадельфии получают от меня инструкции предложить мероприятия в целях расширения деятельности и функций Международного Бюро Труда и поднять вопрос о его будущих взаимоотношениях с другими международными организациями. Ввиду Вашей заинтересованности в этих вопросах и поскольку: имеется большой круг социальных и экономических проблем, представляющих общий интерес для наших обоих Правительств, я выражаю большую надежду на то, что Ваше Правительство примет участие в этой конференции.

№ 182

ЛИЧНО И СЕКРЕТНО ОТ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА ПРЕЗИДЕНТУ г-ну Ф. РУЗВЕЛЬТУ

Я разделяю Ваше стремление к сотрудничеству обоих наших Правительств в разработке экономических и социальных вопросов, связанных с задачами улучшения условий труда в международном масштабе. Советский Союз не может, однако, послать своих представителей на конференцию Международного Бюро Труда в Филадельфии по мотивам, указанным в письме на имя г-на Гарримана 63, так как советские профессиональные организации высказались против такого участия, а Советское Правительство не может не считаться с мнением советских профессиональных организаций.

Само собой разумеется, что если Международная Организация Труда сделается действительно органом Объединенных Наций, а не Лиги Наций, с которой Советский Союз не может иметь связи, то создается возможность участия в ее работе и представителей Советского Союза. Я надеюсь, что это станет возможным и что соответствующие мероприятия будут проведены уже в недалеком будущем.

25 марта 1944 года.

63 Имеется в виду письмо народного комиссара иностранных дел СССР на имя посла США от 7 марта 1944 г. следующего содержания:

“Настоящим считаю необходимым сообщить Вам ответ Советского Правительства по вопросу о предстоящей конференции, созываемой в апреле с. г. Международным Бюро Труда.

Как известно, Международное Бюро Труда является одним из учреждений Лиги Наций и находится под ее политическим и административным руководством. Ввиду того что Советский Союз с известного момента не имеет никакого отношения к Лиге Наций, Советское Правительство не считает возможным участие представителей Советского Союза в конференции, созываемой Международным Бюро Труда. К тому же Советское Правительство считает, что указанное Международное Бюро не имеет достаточного авторитета для того, чтобы успешно выполнить задачи, связанные с международным сотрудничеством в области труда, что в настоящих условиях требовало бы более демократических форм организации международного сотрудничества в этой области”.

№ 183

Получено 25 марта 1944 года.

СЕКРЕТНО И ЛИЧНО ОТ ПРЕЗИДЕНТА МАРШАЛУ СТАЛИНУ

Д-ру Ланге и отцу Орлеманьскому будут в соответствии с Вашим предложением выданы паспорта для того, чтобы они могли принять Ваше приглашение приехать в Советский Союз 64. Однако наши транспортные средства сильно перегружены в настоящее время вследствие военных перевозок, и поэтому для поездки из Соединенных Штатов в Советский Союз им придется предоставить советские средства транспорта. Я уверен, что Вы вполне понимаете, что д-р Ланге и отец Орлеманьский едут как частные лица, и Правительство Соединенных Штатов не может принять на себя никакой ответственности за их мнения или действия. Правительству Соединенных Штатов, возможно, будет необходимо внести ясность в этот вопрос в том случае, если поездка станет предметом публичных комментариев.

64 21 февраля 1944 г. посол СССР в США А. А. Громыко обратился к Ф. Рузвельту с просьбой оказать содействие в получении виз для выезда из США в СССР обратившимся в генеральное консульство СССР в Нью-Йорке председателю Польской патриотической лиги имени Костюшко, католическому священнику Орлеманьскому, желавшему посетить польских патриотов в СССР и польскую дивизию имени Костюшко, и профессору Чикагского и Колумбийского университетов Оскару Ланге, желавшему приехать в СССР по польским делам.

№ 184

СЕКРЕТНО И ЛИЧНО ОТ ПРЕМЬЕРА И. В. СТАЛИНА ПРЕЗИДЕНТУ г-ну Ф. РУЗВЕЛЬТУ

Ваше послание с сообщением о выдаче паспортов д-ру Ланге и ксендзу Орлеманьскому получил. Хотя советский транспорт весьма перегружен, Ланге и Орлеманьскому нами будут предоставлены необходимые транспортные средства. Советское Правительство рассматривает поездку Ланге и Орлеманьского в Советский Союз как поездку частных граждан.

28 марта 1944 года.


[Оглавление]

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru